Дневник Anisoara

Сб Мар 03, 2007 23:03



книга о чувствах


МАНИФЕСТ
ЧЕЛОВЕЧНОСТИ


Это - особенная книга, начавшаяся с интервью, которое я взяла у Лауры Эскивель в 1998 году. Замысел ее Лаура уже обдумывала: "Многие считают, что самое ценное - это наука, но как же тогда быть с эмоциями? Лично я думаю, что единственное в чем я могу быть уверена, - это весело мне или грустно. Наука меняется... землю считали плоской, а потом выяснилось, что она круглая... меняется политика, многие идеи оказываются ошибочными. Что же остается?

Эмоции. Одна эмоция может изменить все твое мироощущение. И кроме того, когда ты подавлен, у тебя сжимается сердце, пульс бьется уже не так ровно. А когда влюблен, улучшается иммунная система, в глазах загорается огонек. Есть здоровые реакции тела, есть больные, это очень сложно. Как влияют на нас радость и грусть? Думаю, что есть литература здоровая и больная..."

После этих слов Лауры мы стали спорить о том, действительно ли злость, плохое настроение могут сделать нас больными. Моя собеседница отстаивала такую позицию:

"Что делает жертва террористического акта? Если она не дает выхода своим эмоциям, ненависть занимает место, которое должна была бы занимать любовь. И наоборот: когда к тебе относятся с любовью, происходит прямо противоположное; любовь дает тебе почувствовать, что ты чего-то стоишь как личность, что тебя уважают. Все это заставляет нас чувствовать себя хорошо и видеть мир в лучшем свете. Сегодня мы считаем, что если на бирже все в порядке, то мир становится лучше, но никто не думает о том, что если человек счастлив, то мир действительно становится лучше...". Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда тебя назовут сумасшедшей, отвечала я тогда.

Пока мы говорили, я не переставала думать о словах Лауры. Еще она сказала мне, что ей хотелось бы написать исследование на эту тему, так что, когда появилась возможность издать такую книгу, я вспомнила о Лауре Эскивель и ее мыслях о том, что радость нас лечит, а печаль делает больными. Я связалась с Лаурой по факсу, предложила написать эссе, и - просто не верится! - сегодня оно перед нами. Меня удивило, как легко было получить согласие женщины, которую и без того осаждают просьбами многочисленные издательства.

Понятно, что данная тема особенно интересовала ее. Сегодня мне совершенно ясно еще одно: чтобы понять работу, все работы столь своеобычной мексиканской писательницы, необходимо обратиться к этому небольшому эссе, в котором эмоции и мысли сливаются настолько, что превращают его в своего рода манифест о новом взгляде на человека.

Лаура Эскивель размышляла над этой проблемой всю свою жизнь, возможно, даже не отдавая себе в том отчета. Перед этой встречей в Барселоне в 1998 году она завершила прелестную книгу о поваренном искусстве и философии, озаглавленную "Тайные соки", в которой она так рассуждала об этом ключевом вопросе выживания: "Вместе с пищей мы усваиваем весь эмоциональный груз, определяющий наши взаимоотношения с миром". Согласно Лауре Эскивель, картошка кажется вкуснее, если ее подают с любовью, а заодно автор объясняет эксперименты, свидетельствующие, что депрессия влияет на чувство голода: "Когда мы замыкаемся в себе и не принимаем участия в том, что нас окружает, отношения с едой у нас всегда складываются плохо". Эти мысли уже были высказаны в ее всемирно знаменитом романе "Шоколад на крутом кипятке, вышедшем в свет в 1989 году. Он переведен на тридцать три языка, по нему снят незабываемый фильм, сценарий к которому тоже написан автором.

То, что люди заинтересовались творчеством Эскивель, никого не удивляло в девяностые годы ХХ века, - эпоху, которая характеризовалась страстными поисками новых разгадок происходящего в мире. Сама она - неутомимая путешественница в мире познания, всегда открытая новым переживаниям. Когда речь идет о женщине, матери семейства, воспитанной в классической традиции, достаточно удивительна смелость, с какой она в полный голос заявляет о том, о чем многие, по-видимому, задумывались наедине с собой. В этом еще один из ключей ее успеха.

Чтобы определить место Лауры Эскивель в литературе, следует также внимательно приглядеться к интимным подробностям ее биографии: да, она - мать семейства, но не вполне обычная. Дочь телеграфиста и домохозяйки, она готовилась стать учительницей и воспитание своих учеников начала с приобщения их к театру, сама сочиняя небольшие пьески. Первый из трех мужей вдохновил ее на то, чтобы она писала книги для взрослых, которые, как он выразился, "нуждаются в том, чтобы им все объясняли, гораздо больше, чем дети". Будучи женщиной передовой, она верила, что может всему научиться из книг, "была из тех, кто думает, - как она призналась мне, - что в доме ничего не происходит, что все значительное творится вовне". Со временем она изменилась. "Я проделала путь туда и обратно. Теперь для меня совершенно ясно, что в книгах - сплошная фантастика, но знание попадает в книги после того, как оно пережито".

Это небольшое эссе и есть конечный результат осмысления жизненного опыта, который она, прежде чем изложить на бумаге, исследовала, сопоставляя его с опытом других людей и возможностями, которые открыли ученые, избегавшие общих мест. Таким образом, это книга, написанная отважной искательницей приключений, книга, на страницах которой автор снова рискнул объяснить то, что чувствует на самом деле... даже если это "не корректно в политическом, социальном или научном смысле".

Мужество опыта, который ставит этим текстом Эскивель, в том, что из него мы узнаем о переживаниях, знакомых каждому из нас по собственной жизни: к примеру, что радость - здоровое чувство, а печаль - нет. Навязчивая идея человека на рубеже веков? Воспоминания о Новой эре? Возможно, особенность этого нового этапа как раз и состоит в пробуждении очень древних идей и их смешении с современными чувствами и переживаниями. В очень простых и поэтичных словах Лаура Эскивель прекрасно объясняет, что такое память и какова ее роль в нашей жизни - роль хранилища эмоций.

Уверена, что это эссе никого не оставит равнодушным, и именно поэтому оно является, помимо всего прочего, символом нового образа чувств.
Маргарита Ривьере

I ЭМОЦИИ И ИХ ЗАБЫТОЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ

Несмотря на то что каждый день мы испытываем бесконечное число эмоций, определить их нетрудно. Эмоции переживают, чувствуют, осознают, но лишь часть их подается выражению. Кто скажет, что он чувствует, наблюдая, как умирает любимый человек? Или как рождается его ребенок?

Очень трудно заключить в едином слове радость или печаль, но куда легче сполна их прочувствовать. Нет человека, который мог бы прожить хоть один день, не испытав какой- нибудь эмоции. Не получится. Разве что у мертвеца. Потому что ощущение жизни не сводится к тому, чтобы просто открыть глаза и пошевелиться, оно -в эмоции, возникающей, когда мы видим восход солнца, целуемся, вдыхаем запах свежескошенной травы.

Если я вдыхаю запах, ем, если меня ласкают или я обнимаю кого- то, - я это запоминаю. Воспоминания порождают образы. Например, мы вдыхаем запах свежескошенной травы и говорим: "Мммм, пахнет, как по воскресеньям в детстве, когда отец косил!" И тут же перед нашим внутренним взором встает фигура отца, сад, окружавший наш дом, и мы преисполняемся эмоций.
С эмоцией у нас появляются идеи, попытки разумного постижения, старающегося уловить в мысли или образе то, что мы испытали чувственно.

Впоследствии возникает желание облечь образ, представляющий нашу эмоцию, в слова, и, если это удается, охватившая нас радость может оказаться так велика, что мы испытываем необходимость поделиться ею с кем- то еще. К сожалению, темп жизни в городах настолько высок, что человек неспособен рассказать другому обо всех мыслях, посетивших его за день. В некоторых странах одна лишь попытка поделиться эмоциями и мыслями с другими воспринимается как бестактность, почти как антиобщественное поведение, как покушение на здоровую правомочность, или индивидуальность. Некоторые общества прикладывали чрезвычайные усилия, чтобы избежать физических и духовных контактов друг с другом. Нам говорят, что доверие и близость делают нас уязвимыми. Каждую минуту в нас провоцируют недоверие и поощряют наиболее далекие от истины крайности индивидуализма, которые на самом деле не что иное, как патетические маски "современного" общества, которому эмоции только мешают.

Достаточно взглянуть на главные улицы любого крупного, скажем, североамериканского города в часы, когда служащие отправляются "принимать пищу", и мы заметим, как каждый из них пристраивается на лестнице с отполированными ступенями, напротив какого-нибудь безупречного небоскреба, и пожирает, скорее чем ест, стряпню быстрого приготовления, как можно более поспешно, чтобы не потерять времени в погоне за тем, чтобы стать "лучшим", даже не удосуживаясь обернуться и посмотреть на окружающих, нимало не обеспокоенный тем, что думает или чувствует сидящий с ним рядом. Ему не важно, грустно тому человеку или нет. Хочется ля ему поговорить. Не напомнил ли ему вкус бутерброда который он жует, о его бабушке или убитом на войне сыне. Велика разница! Нельзя терять считанные минуты, отведенные для того, чтобы насытиться.

Если вы принадлежите к этому огромному конгломерату трудящихся, - не отчаивайтесь. Утешьтесь тем, что, даже если бы я была готова выслушать все мысли ваших сослуживцев, то все равно не смогла бы сделать этого, потому что мы, люди, испытываем величайшую трудность, когда пытаемся поделиться множеством мыслей, рождающихся у нас в голове за сутки. Не только из- за их огромного количества, но и потому, что мы не способны запомнить их все, уже не говоря — осознать, что это обилие мыслей всегда сопровождается эмоциями!

Мы живем эмоциями и мыслями. О чем бы ни упомянул человек, любая сказанная фраза, начиная с простого замечания, вплоть до глубокой философской идеи, соединяет в себе два обстоятельства: это выражение мысли, но кроме того неизбежное проявление какой-то эмоции.

Долгое время мы ошибочно полагали, что мысль и эмоция - разные вещи, что их можно разделить. Что человеческий ум функционировал бы гораздо лучше без вмешательства эмоциональных состояний, как будто возможно игнорировать эмоции! Новейшая и древняя история изобилуют примерами того, к каким плачевным последствиям приходили люди, сводившие эмоцию к чему-то примитивному, уподоблявшие ее изъяну в человеческом развитии.

Поразмыслим над усилиями, которые предпринял европейский неоклассицизм, чтобы избежать почти во всех явлениях культуры присутствия эмоционального толчка. Подумаем об упорстве, с каким все и всяческие "Академии" стремились регламентировать роль эмоционального начала в творческом акте и осуждали любые попытки заглянуть в иррациональное или не «канонизиронанные» ими эмоции. Вспомним разгул насилия, развязанного китайским правительством, чтобы покончить с любой формой чувственного и эмоционального в культуре Тибета, начиная с уничтожения художественных и религиозных проявлений, потому якобы, что их в немалой степени эмоциональное содержание ставит под угрозу монолитную структуру политических принципов Китая. И тогда мы поймем, что человечество превратило взаимоотношения между эмоцией и мыслью в нечто почти неузнаваемое.

Любопытно, что именно незадолго до конца ХХ века, который так упорно стремился обесценить эмоции, люди начали говорить о так называемой эмоциональной интеллигентности и осознали, что эмоциональное состояние человека определяет его восприятие мира.
Это утверждение не заключает в себе никакой тайны, если мы учтем, что мозг действует лучше при правильном кровообращении, что отвечает за кровообращение сердце, а деятельность сердца в значительной мере определяется эмоциями. Сердце, сжатое тоской, бьется не так, как преисполненное радости, и поэтому снабжает мозг недостаточным количеством крови. Мысля логически, мы придем к выводу, что смена эмоционального состояния изменяет и форму, в которой мозг обрабатывает информацию, получаемую извне. Всем известно, что мозг, не снабжаемый кровью, - мертвый мозг. Но не всем до конца понятно, что сердце, излучающее улыбку, поддерживает его в лучшем состоянии, чем опечаленное. Отсюда и важность изучения эмоций.
Что же такое эмоция? В словаре написано, что латинский корень слова эмоция - emovere, состоит из глагола "motere", означающего двигать, и приставки "е", подразумевающей удаление, поэтому этимологически эмоция - это импульс, который заставляет нас действовать.

Но действовать как и когда? Это определяется типом эмоции. Используя новые методы изучения деятельности организма и мозга, исследователи ежедневно обнаруживают все больше биохимических и физиологических деталей, позволяющих объяснить, каким образом та или иная эмоция подготавливает организм к определенной реакции.

С того момента как человек появился на земле, в его распоряжении были две системы, помогавшие ему в борьбе за выживание - симпатическая и парасимпатическая. Речь идет о первобытных системах, но они сопровождают нас и по сей день, причем функционируют не только в моменты опасности, а играют важную роль в каждом аспекте нашей повседневной жизни - минута за минутой. Без них мы не смогли бы выжить, так как пали бы жертвами внешних и внутренних угроз.

Следуя общему правилу, чем примитивнее компонент центральной нервной системы, тем меньше он зависит от наиболее тонких и развитых функций коры головного мозга. Возможно, поэтому было бы правильно называть эту примитивную систему автономной нервной системой. Хотя центральная нервная система в определенной степени влияет на проявления автономной, большинство реакций последней абсолютно независимо, и именно поэтому людям стоит немалых трудов контролировать спонтанные проявления эмоций.

Самая примитивная зона мозга - это мозговой столб, окружающий верхнюю часть спинного мозга и регулирующий основные жизненные функции человека, такие как дыхание и обмен веществ. На базе этого мозгового стержня возникли эмоциональные центры, а впоследствии, миллионы лет спустя, развился мыслящий мозг, или "неокора". Важно задуматься над тем фактом, что мозг "мыслящий" возник из "эмоционального", поскольку это свидетельствует о том, что эмоциональный мозг существовал задолго до рационального. Однако что было раньше: курица или яйцо? мысль или эмоция?

К примеру, когда мы оказываемся в опасности и на карту поставлена наша жизнь, мы не задумываемся над тем, что "нам нужен адреналин, чтобы спастись"; нервная система действует за нас, автоматически заставляя работать симпатическую или парасимпатическую систему, в зависимости от того, как мы захотим выйти из данной ситуации: встретив опасность лицом к лицу или сбежав.
Когда ужас слишком силен, он полностью парализует нас, делая неспособными к борьбе. В таком случае самое вероятное, что мы потеряем контроль над нашими сфинктерами, потому что наше психологическое состояние заставит функционировать парасимпатическую систему. Обмочившись или опроставшись, мы, вероятно, вызовем у нашего врага жалость и, быть может, он оставит нас в покое, если же нет, то мышечное расслабление по крайней мере уменьшит боль, вызванную нападением.

Однако, если в той же самой ситуации человек, вместо того чтобы убежать, решит противостоять опасности и перейти в атаку, в действие вступает симпатическая система. Перед нами только две возможности: нападать или спасаться бегством. В зависимости от выбранной реакции у нас пересохнет во рту или мы намочим штаны. И пусть в жизни все никогда не бывает так просто. Пример этот пригодится нам, чтобы показать разницу между двумя системами.

Когда человек решает перейти в атаку, симпатическая система, как правило, вызывает следующие реакции:

1) Поскольку мозг нуждается в том, чтобы думать четче и быстрее, чем в нормальных обстоятельствах, артерии, подводящие кровь к мозгу, максимально расширяются, что существенно усиливает кровообращение.

2) Сердце начинает работать учащенно, ускоряя обмен веществ в организме. Оно должно снабжать кровью не только мозг, но и мышцы тела, чтобы те находились в оптимальных условиях для нанесения удара врагу. Обычной крови, циркулирующей по сосудам, в подобных случаях недостаточно: требуется кровяной поток с повышенной концентрацией кислорода, содержащий дополнительное количество питательных веществ, необходимых для поддержания соответствующего обмена веществ. Важнейшее из этих питательных веществ - сахар. Имея в крови дополнительный запас кислорода и сахара, организм может творить чудеса.

3) Чтобы повысить количество кислорода и гемоглобина, дыхательные пути максимально расширяются, отчего жизнеспособность организма - количество вдыхаемого и выдыхаемого за минуту воздуха - увеличивается и человек получает силы справиться с брошенным ему вызовом. Таким образом, симпатический разряд делает дыхание более глубоким и быстрым, что проявляется в учащенном дыхании носом и ртом.

4) Зрачок расширяется, увеличивая поле зрения и позволяя человеку яснее видеть окружающее, так как в опасной ситуации важно лучше видеть, быстрее думать и быть готовым к быстрым перемещениям.

5) Печень, в свою очередь, также играет основополагающую роль, поскольку несет ответственность за быстрое превращение углеводов и жиров в глюкозу, для чего обеспечивается дополнительным кровоснабжением. В силу этого некоторые люди, постоянно находящиеся в стрессовых ситуациях, более подвержены развитию диабета.
Все описанные цепные реакции происходят без нашего вмешательства, и часто мы даже не осознаем, что происходит в нашем организме. Если кто-нибудь через несколько часов после инцидента спросит нас:"Слушай, что случилось? - мы, самое большее, выразим происшедшее так: "Ну и перепугался же я!" - но никогда не скажем: "Понимаешь, я испугался, и мне пришлось усилить кровообращение в мышцах и работу печени по превращению сложных углеводов в глюкозу - и уж вряд ли придем к выводу, что мысль и эмоции вызвали в нашем организме неконтролируемые химические реакции.
Чем объяснить, что один человек может держать под контролем свою автономную нервную систему. а другой - нет? Социально-экономическим статусом? Сомневаюсь. Образованностью? Возможно. Умственным развитием? Если бы! Или сочетанием всех трех факторов? Не знаю. Но я знаю людей, которые могут удивительным образом контролировать свои эмоции, хотя, к сожалению. таких меньшинство. И если речь не идет о человеке с высоким уровнем умственного развития, то контроль, в конечном счете, оказывается патологией, которая подавляет свободное выражение человеческой природы, вызывает тяжелые расстройства и наносит физический и психологический вред.

Если не подлежит сомнению, что эмоция - это вид энергии подталкивающей нас к действию, в отдельных случаях это "действие" противоречивым образом приводит к параличу. К примеру, человек в подавленном состоянии духа может перевести импульс своих эмоций в драматические формы обездвиженности. Однако бесспорно, что подавленность является результатом эмоционального процесса, в основе которого лежит подлинный активный импульс. Можно сказать, что подавленность - это концентрация действенных импульсов на обратном полюсе. Иначе говоря, для того чтобы поддерживать неподвижность, вызванную сильной депрессией, необходим мощный эмоциональный импульс.

Как видим, эмоция может обладать разрушительной силой молнии, а может быть самым тихим и живительным вздохом. Наш организм приспособлен для двух видов реакций, и конкретное проявление зависит от каждого человека в отдельности. Любая эмоция может переживаться одним как удар молнии, а другим как вздох. Одним как убийственный, вредный стимул, который отрицательно воздействует на печень и желчный пузырь, делает человека нервозным и лишает способности ясно выражаться, другим - как речная вода, которая освежает, бодрит и дарит улыбку каждому органу.

Явно существует "философия эмоций", влияющая на телесное состояние. Эмоциональный "ответ" на стимул определяется тем, что подумал человек в момент его получения. К примеру, двое узнают о скоропостижной смерти третьего. Одна из этих двоих его сестра, другой знал умершего только поверхностно. Сестра думает, какое несчастье, что брат умер так внезапно, а другой - как хорошо, что он так легко упокоился. Сестра воспримет весть о смерти тяжело, и тело ее отреагирует соответственно. другой воспримет случившееся как данность и сильно переживать не станет.

Всякий раз, когда человек отказывается принять эмоцию, которая уже родилась, которая возникла как естественная, а не преднамеренно выбранная реакция, которая проявилась, потому что нет ни времени, ни способа скрывать эмоции поскольку они являются частью обрушившегося горя, когда нужно слушать, смотреть и прикасаться, слаженная работа всего организма нарушается. Все сводится к точке зрения. Если человек считает, что цветок, который ему только что подарили, неприятен и вызывает тревогу, то тем самым он немного изменяет деятельность своей печени и немного - ритм своего сердцебиения. Если эта мысль в нем укореняется, то неприятные ощущения растут, пока человек не заболевает. И наоборот, если вопреки тому, что нам неприятен человек, преподнесший цветок, мы принимаем этот дар без возражений, то он превращается в цветок нашей души.

Если бы у человека хватило терпения не обсуждать с самим собой испытываемую эмоцию, не стараться определить, хорошая она или плохая, то эта эмоция вызвала бы в нем абсолютно адекватную реакцию. Удар -когда он в гневе, плач - когда ему грустно, или смех — когда он радуется. Однако то, что человек принимает и признает как эмоцию, то, что заставляет его говорить "мне грустно" или "я сержусь", - не что иное, как результат цепной реакции, которая, в свою очередь, вызывает другую цепную реакцию. Иначе говоря, то, что я делаю, вызывает у меня определенную эмоцию, а эта эмоция подталкивает меня к действию.

На мой взгляд, если бы эмоции обладали плотью и мы могли бы вскрыть их при помощи скальпеля, то обнаружили бы три слоя:

А) Основа образована надеждой на то, что все люди должны чувствовать себя лучше, поисками благополучия.
Б) Над надеждой находится все то, чего человек хочет. Эти "хочу" суть не что иное, как его желания, потребности, жизненные цели.

В) Сверху расположены способности и навыки человека, которые позволяют или препятствуют ему достичь желаемого. Возможно, кто-то и хотел бы стать танцовщиком, но не обладает чувством ритма.
Например, я хочу почувствовать себя лучше и решаю пойти пообедать к маме, потому что она изумительно готовит пучеро. Я хочу отведать этого пучеро, хотя сознаю, что смогу съесть всего одну тарелку, потому что по ночам у меня затруднено пищеварение. Придя к маме и съев тарелку пучеро, я ощущаю себя счастливой. Если мы проанализируем это состояние, окрашенное эмоцией радости то обнаружим сплав элементов А, Б и В. Они образуют переплетение реальностей, пульсирующих как единое целое: "желание почувствовать себя лучше", "хочу" и "могу", которые в результате порождают одну эмоцию, в данном случае приятную.

А теперь приведу противоположный пример. Человек идет по улице. Он испытывает такое же желание пойти пообедать к своей маме. Внезапно на него нападает бешеная собака и кусает его. Человек отчаянно вскрикивает. На помощь ему бросаются другие прохожие и отшвыривают собаку прочь. Человек испытывает одновременно испуг и боль и расценивает их как нечто неприятное. Лежа на земле, он чувствует себя птицей без крыльев, без сил и не знает, как перебороть обстоятельства. Он не знает, что с того момента, как собака укусила его, основа А начала трансформироваться,и вместо того чтобы повторять «я надеюсь почувствовать себя лучше», он говорит про себя "мне плохо". Что происходит на уровне Б?

Человек начинает сожалеть обо всем, чего он сделать не сможет: он уже не пойдет обедать к маме, вероятно, ему предстоит отправиться в больницу, он уже не сможет вернуться на работу, пойти на танцы или куда бы то ни было. Наконец, на уровне В человек придет к выводу, что не смог правильно среагировать. Он станет винить себя за то, что выбрал именно этот маршрут, что не ударил собаку ногой по морде, что вовремя не заметил ее, и все это превратится в "не знаю" или "не знал".

Отрицание собственной умелости на уровне В, отрицание способности добиться желаемого на уровне Б и отрицание возможности почувствовать себя лучше на уровне А вкупе дадут определенную эмоцию, будь то отчаяние, гнев или стремление к насилию. Но если бы, напротив, человек сказал: принимаю боль, принимаю кровь и не противлюсь происходящему - и поддерживал в себе состояние приятия, то возникла бы совершенно иная эмоция, поскольку мысль, как мы уже говорили, вызывает в человеческом организме химические реакции. Приняв пережитое, он смирился бы и даже, в конце концов, понял бы собаку. Он очень возвысился бы над понятием того, хорошей или плохой была собака, была ли она больна или нет, и по прошествии времени вспоминал бы об этом как о хорошем переживании, поскольку все то, о чем можно говорить, не воспроизводя в памяти неприятного эффекта, превращается в явление положительное. Анализ составляющих эмоции слоев А, Б и В очень интересен, поскольку дает возможность узнать, каковы надежды, мечты, "хочу" и "могу" окружающих, расширяя таким образом нашу способность понимать и принимать их. Мы узнали бы, например, почему наш сосед хочет купить именно такую машину или почему наша приятельница сделал операцию от целлюлита, почему наш племянник боится пауков или почему критикам не дает покоя успех женской литературы.

Анализ эмоций жизненно важен для лучшего постижения человека. Если нам удастся понять и адекватно воспринять их, то, возможно, мы придем к тому же выводу, к какому склонялись до нас многие мудрецы.
Еще древние греки воздвигли у подножия афинского Акрополя алтарь в честь эриний, богинь кровавого мщения. Сделав это, они превратили ужасных богинь в благодетельниц эвменид. Они поступили так, когда признали ценность прошлого, первобытное происхождение эмоций и сумели отыскать мя них место в своем цивилизованном рациональном мире. Храм эвменид так же велик и почитаем, как храм мудрости - Парфенон. Отведя каждому подобающее место, греки выразили свое глубокое восприятие человеческой натуры, ставшее им доступным как последователям дельфийского постулата "Познай самого себя", призывавшего к истинному совершенствованию.

Продолжение следует...
Страница 1 из 1   

Автор Сообщение
На эту запись нет ответов.
Показать сообщения:   

Форумы -> Дневники -> Дневник Anisoara ->